Записки крокодила

Любовь не заключена ни в одном финале

«Она была для меня единственным каналом, через который я мог дышать внешним миром».
Это было первое, что я узнал об этой книге.
Из-за этой строки я и взялся её читать.

Читать прозу Цю Мяоцзинь опасно —
так говорят в интернете.
Её слова причиняют боль с первой же открытой страницы.
Героиня — то самое «я» этой истории — любит с мучительной ясностью;
любовь разламывают, сминают и выкладывают перед нами — обнажённую, без остатка.
При первом чтении я даже не понимал,
что она пытается сказать.

Дочитав книгу и всё ещё оставаясь мыслями с её героиней,
я взял суперобложку, которую снял под предлогом, что она мешает читать.
«Умерла в двадцать шесть лет».
И только тогда сердце заболело в самом буквальном, физическом смысле.

Это была первая прочитанная мной книга о любви;
я почти не знал этой территории.
Полчаса ушло лишь на то, чтобы выстроить этот текст,
потому что я не понимал, с чего начать и как письмом можно было бы отменить трагедию.

«Она принимает меня — значит, отрицает то „я“, которое отрицаю я сам».
Странно: эту узловатую фразу я понял с первого раза.
Я всегда отрицаю себя.
Как сказано в книге:
«Пусть меня любит весь мир — это бесполезно. Я ненавижу себя».
Иногда я действительно ненавижу себя — за то, что недостаточно хорош, недостаточно силён.
И всё же кто-то любит меня и одной фразой способен успокоить внутренний разлад, терзавший меня весь день.
Я складываю себя в письмо, которое отказывается раскрываться,
а кто-то бережно приподнимает мои края пинцетом своего взгляда.

«Объятие — это долгая рана, безслёзная песня расставания».
Я люблю объятия. Я даже жажду их.
Конечно, всё зависит от человека. Желание телесной близости почему-то всегда кажется постыдным; по крайней мере, я ещё не научился о нём просить.

Любить женщин легко.
Цю Мяоцзинь — женщина, которая умеет любить женщин.
Я — нет. И дело здесь не в страсти;
просто в пространстве любви женщины всегда неотразимы.
Нас привлекает миловидное — и прекрасное.
В чём разница между миловидностью и красотой?
Миловидность — дар небес и генов,
а красота — чудо, которое создаёшь сам.

Узы между некоторыми душами
не разорвать скудным, неполным содержанием одной моей жизни.
Так останься же переплетённой со мной,
пока сам я не начну что-то для тебя значить.