Под жарким солнцем

Оглядываясь назад — яркого солнца больше нет

Для начала отмечу, что я смотрел французскую версию «Под жарким солнцем» 2022 года продолжительностью 140 минут; всё нижесказанное основано именно на ней. Фильмы Цзян Вэня всегда пронизаны иносказаниями — вспомнить хотя бы «Пусть летят пули» или «И восходит солнце». Не претендуя на глубокое знание истории, я воздержусь от анализа в этом ключе. Поговорим лишь об одном персонаже — Гулуньму.

От начала и до конца фильма Гулуньму появляется в образе умственно отсталого. Казалось бы, это второстепенный, едва ли не вспомогательный персонаж, призванный лишь оттенять эпоху, — и тем не менее он проходит сквозь всю картину. Поначалу, когда друзья со двора окликают его: «Гулуньму!», он неизменно отзывается: «Оба!» — а это не что иное, как корейский военный пароль из спектакля «Захват тигриного полка», актуального в то время (по хронологии фильма).

Драка в середине фильма тоже разгорается из-за того, что обидели именно его. У этой драки два возможных прочтения: либо режиссёр использует её, чтобы подчеркнуть братскую верность главных героев той поры, либо же — чтобы дополнительно оттенить персонажей (отодвинув на второй план первую героиню) и скорректировать ход повествования. С этого момента Гулуньму постепенно исчезает из поля зрения.

Ближе к финалу Ма Сяоцзюнь, уже рассорившийся с друзьями, встречает Гулуньму во дворе. Ма не утешает рыдающего Гулуньму, а молча проходит мимо. Здесь давно не появлявшийся персонаж вновь выводится режиссёром на сцену — и это лишний раз подчёркивает его особый статус.

И наконец, в самом конце герои покидают ту эпоху и въезжают в новое общество. Увидев сквозь автомобильное стекло Гулуньму, они вспоминают прошлое и кричат: «Гулуньму! Гулуньму!» — но тот, идущий по мосту, отвечает им коротко: «Придурок».

Если вглядеться пристальнее, заметишь, что палка Гулуньму всегда при нём, и даже крупнейшая стычка в фильме (о которой шла речь выше) разгорелась именно из-за того, что у него отобрали эту палку. В финале, когда с главными героями давно уже случилось «всё не то и всё не так», Гулуньму по-прежнему сжимает свою палку — но из уст его звучит уже не «Оба!», а это самое «Придурок», порождённое веяниями нового времени. Вспомним предыдущий эпизод: повзрослевшие друзья едут в машине, болтают, выпивают, пытаясь воскресить тень минувших дней. Уже тронувшийся рассудком Лю Ику показывает им на того самого персонажа, проходящего сквозь всю эпоху. Одно слово — примета целой эпохи. Ма Сяоцзюнь и его спутники снова и снова выкрикивают из машины то самое «Гулуньму», которым они дразнили его в детстве, надеясь, что он, как прежде, отзовётся «Оба!», — но два слога, произнесённые Гулуньму, говорят о том, что эпоха сменилась и пора от юности возвращаться к реальности.